Мы начинаем публикацию отдельных глав электронной версии книги доктора Илана Замира  "Безжалостная медицина. Книга для больного и его семьи."

Нам очень интересно услышать ваши отзывы на публикуемые главы.

Безжалостная медицина.
 Книга для больного и его семьи

 Редактор Ицхак Харел
 Перевод с иврита - Марьян Беленький
Израиль 2003 
 

Эпиграф Илан Замир

Опыт жизни – Он нам награда За ночи без сна За муки ада За измены друзей За злые наветы За наивность слепую За любовь без ответа. Он - шрамы на сердце Он седые виски Он плеч сутулость Он мигреней тиски. Пусть им книги полны Нам не впрок опыт книжный Он не стоит нам денег Он стоит нам жизни.

Содержание:

Введение

Часть 1 «Убийства из милосердия» в мире

• Конвейер смерти в прямом эфире 11.01.03

• «Смерть по вашей просьбе»
  «Убийства из милосердия» в мире 11.01.03

• Противозаконное «милосердие» 17.01.03

• Источники идеи 24.01.03

• Об опасности практики "убийства из сострадания" 15.02.03

 Введение

Вверх

Как рядовой гражданин и, тем паче, как профессиональный врач, я был всегда преисполнен глубокого почета и уважения к своим коллегам - врачам и вообще к медицине... до тех пор, пока на «собственной шкуре» не познал тяжких испытаний, когда довольно случайно и при исключительно трагических обстоятельствах, передо мной раскрылась тайная механика «умерщвления больных не из милосердия» - неофициальная, ни кем и никогда не признанная зловещая практика, существующая (как показало мое далеко не полное и вовсе неисчерпывающее исследование) сегодня, по крайней мере, в некоторых больницах Израиля.

В этой книга раскрыта тайна различного отношения к больным. С одной стороны – к относительно молодым, с большими шансами на скорую выписку из больницы (при этом не обязательно выздоровевшими) и, с другой стороны - к больным престарелым, сложным и «бесперспективным», относительно которых врачи опасаются, что они могут надолго и безнадежно «застрять» на дорогостоящй больничной койке, мешая и отягощая врачей и персонал больницы.

Многочисленные родственники больных свидетельствуют о, по их мнению, сознательном и планомерном «сокращении жизни» таких больных медицинским персоналом. Это достигается путем непредоставления нужных препаратов, сознательно неправильному их назначению или же просто полным игнорированием персоналом физиологических нужд, потребностей и просьб таких больных. Все это вместе или порознь приводит к неизбежному, нередко крайнему и внезапному ухудшению состояния таких, и без этого тяжелых больных в результате резкого и, нередко, необратимого нарушения основных физиологических функций их организма. Если у больного нет естественного позыва к отправлению физиологических надобностей, никто не позаботится о стимулировании или очиске его кишечника (речь идет о банальной клизме) или катетеризации мочевого пузыря. Если такой пациент нуждается в даче кислорода или в другой срочной помощи, у персонала для него, особенно по ночам, когда несчастный больной остается совершенно один, «не находится времени». В эти, нередко критические часы, абсолютно никого не волнует – даже если он взывает о помощи, что его беспокоит - болит ли ему что - то, голоден ли он, хочет ли он пить. В лучшем случае такому «неинтересному», «неперспективному» больному могут, для проформы и отвода глаз, наладить капельницу с внутривенной инфузией 5% раствора глюкозы – жалкое и формальное подобие нормального питания. Налицо все признаки, что человек приговорен и уже «списан», попросту вычеркнут из списков живых...

Если же, несмотря на все «старания» врачей, больной отказывается «сотрудничать» с ними и «продвигаться» к намеченнной ими конечной цели лечения, ему, по указанию зав.отделения или его заместителя, назначается морфий в инъекциях, что полностью нейтрализует его волю к жизни, желание бороться за нее, лишает аппетита, способности мыслить, анализировать свое положение, жаловаться и даже просто говорить.

В большинстве случаев, непосредственно с самого начала загрузки морфием, больной перестает принимать пищу и необратимо «выходит на финишную прямую», ибо даже самый здоровый человек долго без еды не протянет, не говоря уже о престарелых, тяжелых и измученных больных.

На этом этапе лечащий врач или зав.отделением прозрачно намекают родственникам, что состояние больного безнадежное, дни его сочтены и, в конце концов, чаще в середине ночи, уведомляют о его смерти.

С этого момента больничная койка и персонал освобождаются и готовы принять следующую жертву... конвейер смерти движется безостановочно.

Я ни в коем случае не утверждаю, что описанные в этой книге случаи происходят с согласия или по указанию руководства больниц или Минздрава.

У меня нет никакого намерения априори швырять грязь на всю, благороднейшую в своей основе, медицинскую профессию или задеть профессиональное или человеческое достоинство, в большинстве своем благородных, честных и преданных врачей.

Я так же, само сабой разумеется, ни в коем случае не обобщаю описанные в книге случаи на всю систему здравоохранения Израиля.

В книге повествуется не только о случаях преждевременной и неестественной смерти, произошедшей, по всей видимости, заведомо по инициативе медицинского персонала, но и приводятся примеры халатного, неудачного, излишнего или явно ненужного и неоправданного лечения, что так же привело к трагическому исходу.

Я привожу в книге случаи, ставшие мне известными от родственников больных, которые, вопреки ожиданиям близких, не вернулись живыми из больниц домой...

В некоторых случаях, из этических и юридических соображений, я предпочел сохранить имена своих корреспондентов в тайне. В других случаях родственники умерших больных настаивали на публикации своих имен и названий больниц, желая нести полную ответственность за предоставленную ими информацию.

Цель этой книги – открыть людям глаза, предостеречь от слепой, наповерку, нередко смертельно опасной и доселе безоговорочной веры в, якобы, безупречную добросовестность и преданность своему долгу и медицинской клятве врачей.

 Сломить заговор молчания вокруг тайны бессердечного умерщвления тяжелых, т.н. «безнадежных» больных из мнимого милосердия или непостижимого уму хладнокровного рассчета. И все это - без получения согласия или просьбы на то со стороны самого больного или его близких.

 Моя гуманная профессиональная задача будет выполнена и трагическая смерть моего отца вместе с моим личным страшным риском будут, по меньшей мере частично, оправданы, если мне, с одной стороны, удасться предупредить и насторожить больных, а, с другой - прекратить или, хотя – бы частично сократить, насколько это возможно, подобную криминальную, преступную и напрочь антимедицинскую практику - во имя спасения человеческих жизней.

Ибо: - «Каждый, кто спасает одну душу Израиля, как бы спасает весь мир».

Вверх